Приглашаем посетить сайт

Cлово "ЗНАТЬ"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЗНАЛ, ЗНАЕТ, ЗНАЕМ, ЗНАЮ

Входимость: 44. Размер: 143кб.
Входимость: 44. Размер: 138кб.
Входимость: 42. Размер: 164кб.
Входимость: 42. Размер: 118кб.
Входимость: 41. Размер: 118кб.
Входимость: 40. Размер: 138кб.
Входимость: 39. Размер: 148кб.
Входимость: 39. Размер: 152кб.
Входимость: 35. Размер: 94кб.
Входимость: 32. Размер: 66кб.
Входимость: 29. Размер: 191кб.
Входимость: 28. Размер: 120кб.
Входимость: 28. Размер: 112кб.
Входимость: 27. Размер: 136кб.
Входимость: 26. Размер: 121кб.
Входимость: 26. Размер: 55кб.
Входимость: 25. Размер: 132кб.
Входимость: 25. Размер: 91кб.
Входимость: 25. Размер: 99кб.
Входимость: 24. Размер: 71кб.
Входимость: 23. Размер: 40кб.
Входимость: 23. Размер: 89кб.
Входимость: 23. Размер: 77кб.
Входимость: 22. Размер: 116кб.
Входимость: 21. Размер: 77кб.
Входимость: 21. Размер: 96кб.
Входимость: 21. Размер: 103кб.
Входимость: 21. Размер: 58кб.
Входимость: 20. Размер: 102кб.
Входимость: 19. Размер: 55кб.
Входимость: 19. Размер: 90кб.
Входимость: 19. Размер: 132кб.
Входимость: 19. Размер: 47кб.
Входимость: 18. Размер: 72кб.
Входимость: 18. Размер: 45кб.
Входимость: 18. Размер: 53кб.
Входимость: 18. Размер: 77кб.
Входимость: 18. Размер: 24кб.
Входимость: 18. Размер: 117кб.
Входимость: 18. Размер: 128кб.
Входимость: 18. Размер: 116кб.
Входимость: 18. Размер: 64кб.
Входимость: 17. Размер: 34кб.
Входимость: 17. Размер: 78кб.
Входимость: 17. Размер: 49кб.
Входимость: 17. Размер: 83кб.
Входимость: 17. Размер: 60кб.
Входимость: 17. Размер: 132кб.
Входимость: 16. Размер: 72кб.
Входимость: 16. Размер: 75кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 44. Размер: 143кб.
Часть текста: и шпиона Коцебу. Несколько месяцев спустя громовой удар потряс Францию: 13 февраля нового, 1820-го, года в Париже ремесленник Лувель убил герцога Беррийского - племянника короля Карла Х и наследника престола. Эти два террористических акта, бесспорно, произвели сильнейшее впечатление на общественность - как и последовавшая за ними расправа: Лувель и Занд были казнены, и в Германии, и во Франции (как и в Англии после Питерлоо) усилились преследования либералов. В Центральной, Северной и Западной Европе - не говоря уж о России - троны держатся крепко, их не так-то легко расшатать. Зато на Средиземноморском юге ситуация явно взрывоопасна. По всей Италии - от Палермо и Неаполя до Милана - карбонарии готовятся к выступлению. Из Женевы Филипп Буонарроти с волнением и надеждой наблюдает и по мере своих возможностей пытается направлять их деятельность. Он понимает - силы относительно невелики и, что еще хуже, раздроблены - и все же так хочется верить в успех! И Греция накануне больших событий. Четыре века сыны Эллады были под властью турок; дольше терпеть рабство они не желают. Еще шесть лет назад, в 1814 году, за границей - в Одессе - было создано греческое тайное революционное общество под названием Филики Гетерия (то есть Союз друзей); с тех пор оно окрепло и разветвилось - немало ячеек возникло и на территории самой Греции. Теперь Союз возглавил Александр Ипсиланти - сын валашского...
Входимость: 44. Размер: 138кб.
Часть текста: Они едут в Ливорно, чтобы оттуда отправиться морем в Ливадию и присоединиться к Ипсиланти, и правительство Тосканы, как будто, приняло решение предоставить им бесплатное жилье на все время, которое они здесь пробудут, и выделить по три лиры в день на человека. - О! Это очень хорошо. А от Маврокордатоса писем нет? - Нет. Лежи, пожалуйства, спокойно. Если будешь много говорить и волноваться, температура поднимется еще выше. Мэри сняла с головы мужа подсохшую салфетку, намочила в полоскательнице с холодной водой, которая стояла здесь же, на тумбочке возле кровати, выжала ее, расправила и вновь наложила на горячий, как печка, лоб. - Постарайся заснуть. А я тут посижу, почитаю. - Шла бы лучше к себе. Кто знает, малярия, может быть, заразительна. - Доктор говорил, что от человека к человеку не передается. Все. Спи. Пауза. - Мэри. - Ну? - А от Байрона - по-прежнему ничего? - Ничего. - Как ты думаешь, дворец Лефранки ему понравится? - Думаю - да. Он очень понравился графине. И графу Пьетро тоже. - А графиня Тереза - премилая женщина, не правда ли? - Правда. Необычайно хорошенькая, добрая, наивная, сентиментальная и пустенькая. Шелли вздохнул. - Да. Бедняжка! Она пожертвовала ради...
Входимость: 42. Размер: 164кб.
Часть текста: вынужденное. Мы должны были проникнуться определенным настроением, определенным образом сфокусировать взгляд. Лично я не люблю ни фарфор, ни прикладное искусство, но я часто принуждаю себя взглянуть на драгоценный полупрозрачный фарфор глазами специалиста и испытываю при этом восторг. Не будем забывать, что есть люди, посвятившие Джейн всю свою жизнь — свою повитую плющом жизнь. Уверен, что иные читатели лучше меня слышат мисс Остен. Однако я пытался быть совершенно объективным. Мой объективный метод, мой подход состоял, в частности, в том, что я всматривался через призму культуры, которую ее молодые леди и джентльмены почерпнули из хладного источника XVIII и начала XIX столетия. Мы также вникали в композицию ее романа, напоминающую паутину: хочу напомнить читателю, что в пряже «Мэнефилд-парка» центральное место занимает репетиция спектакля. С Диккенсом мы выходим на простор. На мой взгляд, проза Джейн Остен представляет собой очаровательную перелицовку прежних ценностей. У Диккенса ценности новые. Современные авторы до сих пор пьянеют от вина его урожая. Здесь не приходится, как в случае с Джейн Остен, налаживать подходы,...
Входимость: 42. Размер: 118кб.
Часть текста: с ним серьезно, как ты мне обещала. Право, так дальше продолжаться не может. На что это похоже? Как он содержит тебя? Ни собственного дома, ни выезда, одеваешься бог знает во что - и это будущая леди Шелли! Я уже не говорю о том, что он обязан был ввести тебя в свою семью - все это было бы вполне возможно, если бы не его сатанинская гордость... - где-то громко хлопнула дверь. - Похоже, он идет. Легок на помине. Будь с ним потверже, дорогая - это необходимо не только в твоих, но и в его собственных интересах. Теперь я уйду - не хочу с ним встречаться. Элиза вышла в соседнюю комнату и, прикрыв за собой дверь, осталась стоять возле нее, намереваясь подслушать, что произойдет в гостиной. А в гостиную, действительно, через несколько секунд вошел Шелли - по обыкновению, не вошел, а вбежал, растрепанный и стремительный, как ветер. - Здравствуй, любимая, - поцеловал жену. - Как ты себя чувствуешь? - Хорошо. - А как малышка? - Что-то капризничала с утра. Наверное, опять болел животик. Шелли - с кротким упреком: - ...
Входимость: 41. Размер: 118кб.
Часть текста: Перевод с немецкого - Г. Еременко К ИЗДАНИЮ ОТ 27 НОЯБРЯ 1926 ГОДА Эти страницы, посвященные благодарной памяти Эмиля Верхарна, исторгло у меня в 1916 году, в самый разгар мирового пожара, потрясение, вызванное вестью о его смерти. Их публикации воспрепятствовало распространившееся в то время опасное заблуждение, будто война сводит на нет и значение культурных ценностей противника: писать в те дни с любовью о бельгийце значило идти наперекор духу, или, вернее, бездушию, эпохи. Поэтому в 1917 году, минуя цензуру, я частым образом отпечатал лишь несколько экземпляров этой книжки, предназначавшихся только для избранных друзей. И все они (спасибо им за то!) оправдали мое доверие: ни один из экземпляров не стал предметом огласки, и, таким образом, первое издание книги явилось как бы тайным Реквиемом, исполненным при закрытых дверях, панихидой по усопшему другу в кругу ближайших друзей. Пусть же сегодня, в десятую годовщину того скорбного дня, созданный втайне образ глубоко чтимого нами и по-прежнему горячо любимого поэта открыто предстанет точь-в-точь таким, каким он был запечатлен мною тогда. Пусть все, кто любит Верхарна, поэта, заглянув в его жизнь. получат новое подтверждение своей любви! СТЕФАН ЦВЕЙГ. Памяти дp. Ами Кэммерера в знак его большой доброты и дружбы к Верхарну. На третьем году войны тысячеликая смерть вырвала из жизни Эмиля Верхарна; подобно растерзанному менадами Орфею, он погиб под колесами одной из тех машин, которые он воспевал. Судьба держала меня тогда, как и в другой скорбный час, в час погребения поэта, вдали от него; злая, нелепая судьба нашей эпохи, по милости которой национальные языки вдруг превратились в рубежи между народами, родина стала тюрьмой, дружеское участие - преступлением, и люди, связанные узами духовного родства и дружбы, были вынуждены называть друг друга врагами. Все чувства, кроме ненависти, были запрещены и...

© 2000- NIV