Приглашаем посетить сайт

Cлово "ГОФМАН"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГОФМАНУ, ГОФМАНА, ГОФМАНОМ, ГОФМАНЕ

Входимость: 205.
Входимость: 143.
Входимость: 120.
Входимость: 109.
Входимость: 100.
Входимость: 90.
Входимость: 83.
Входимость: 81.
Входимость: 81.
Входимость: 76.
Входимость: 76.
Входимость: 74.
Входимость: 72.
Входимость: 72.
Входимость: 70.
Входимость: 69.
Входимость: 68.
Входимость: 67.
Входимость: 66.
Входимость: 65.
Входимость: 60.
Входимость: 58.
Входимость: 57.
Входимость: 54.
Входимость: 54.
Входимость: 52.
Входимость: 51.
Входимость: 51.
Входимость: 50.
Входимость: 49.
Входимость: 48.
Входимость: 48.
Входимость: 48.
Входимость: 47.
Входимость: 46.
Входимость: 46.
Входимость: 42.
Входимость: 42.
Входимость: 41.
Входимость: 40.
Входимость: 40.
Входимость: 39.
Входимость: 39.
Входимость: 38.
Входимость: 37.
Входимость: 37.
Входимость: 36.
Входимость: 33.
Входимость: 32.
Входимость: 32.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 205. Размер: 84кб.
Часть текста: и даже вредоносно. Когда в 1946 году А. А. Жданов — вдохновитель, а может быть, и автор печально знаменитого постановления ЦК КПСС о журналах «Звезда» и «Ленинград» — разделывался с неугодными ему писателями — Зощенко и Ахматовой, он заодно обругал и Гофмана, при этом высказался о нем с такой неприкрытой злобой, какую редко испытывают к людям ушедших времен. Сама незатухающая разноречивость оценок писателя — лишнее свидетельство тому, что для русской литературы он всегда был явлением актуальным, живым. Объяснить этот феномен тем, что Достоевский когда-то назвал «всемирной отзывчивостью» русской литературы, едва ли достаточно. Ей случалось довольно часто испытывать увлечение тем или иным иноземным писателем. Можно вспомнить, например, Байрона — властителя дум целого поколения. Но влияние Байрона закрепилось в русской литературе лишь на время. Гофман же, как свидетельствуют факты, навсегда. Вот уже более полутора веков тянется нить гофмановской традиции в русской литературе. Она проявляется по-разному, то более отчетливо, то просматривается с трудом. Отголоски этой традиции в изобилии можно встретить у многих писателей XIX столетия, более всего — у Гоголя и Достоевского, а в ХХ веке — у Блока и Белого, Булгакова и Окуджавы, Тарковского и др. При этом речь идет, конечно, не о заимствовании. Гофман стимулировал поиски русских писателей, которые не просто усваивали его находки, а...
Входимость: 143. Размер: 87кб.
Часть текста: совершало триумфальное шествие по свету, оставляя заметные следы в литературе разных стран, от имени «страшного» Гофмана отпадали всевозможные ярлыки, вроде «спирит», «визионер», «экстатик» и просто «сумасшедший». Оказалась бессильной и психопатология, с помощью которой буржуазно-позитивистское литературоведение пыталось найти ключ в мир сказочных чудес и призрачных образов Гофмана, как будто дело шло не о великом поэте, а о клиническом феномене. Время сказало свое решающее слово, закрепив за Гофманом навсегда первое место в большом и разноликом отряде немецких романтиков начала прошлого века. Сейчас, когда создания Гофмана признаны бесспорной художественной ценностью, об этом блестящем, в высшей степени оригинальном писателе можно говорить объективно, без полемической запальчивости и без оглядок на односторонние, подчас уничтожающие оценки даже таких высоких судей, как Гете и Гегель, Людвиг Берне и Вальтер Скотт. Впрочем, у Гофмана были и могучие защитники, среди них Герцен и Белинский, Гейне и Бальзак, суждения которых составляют самые веские страницы в полуторавековой гофманиане. В немецком романтизме не было художника более сложного и противоречивого и вместе с тем более своеобразного, чем Гофман. Вся необычная, на первый взгляд беспорядочная и странная, поэтическая система Гофмана, с ее двойственностью и разорванностью содержания и формы, смешением фантастического и реального, веселого и трагического, со всем тем, что воспринималось многими как прихотливая игра, как своеволие автора, скрывает в себе глубокую внутреннюю связь с немецкой действительностью, с полной острых, мучительных противоречий и противоречивых мук внешней и духовной биографией самого писателя. Он писал в самое мрачное и тяжелое время немецкой истории прошлого века, когда политическая и церковная реакция, охватившая большинство европейских стран, особенно тяжело сказалась в раздробленной...
Входимость: 120. Размер: 69кб.
Часть текста: Каль-дерона Август Шлегель. Его дом на рубеже XVIII—XIX вв. сделался средоточием молодых непризнанных талантов. Младший брат Августа Фридрих наиболее основательно разрабатывал принципы романтического творчества. В кружок иенских романтиков входили также поэт и прозаик Новалис и драматург Людвиг Тик, примыкали философы Фридрих Вильгельм Шеллинг и Иоганн Готлиб Фихте. Иенских романтиков не удовлетворяло просветительское понимание цели искусства как средства достижения разумного справедливого миропорядка. Вера в силу преобразующего разума была подорвана событиями Великой французской буржуазной революции 1789—1794 гг., лозунги которой не были воплощены в реальность и превратились в абстракцию. В представлениях романтиков разум отождествлялся с прагматизмом, поэтому просветительскому апофеозу рационализма был противопоставлен культ чувств. Романтики сосредоточились на человеческих переживаниях, выражающих неповторимую индивидуальность. Идеи носят всеобщий характер — чувства уникальны. Воссоздавая мир страстей, романтики защищали от натиска буржуазных деловых отношений неповторимую ценность личности. Немецкие романтики наделяли своего героя творческим даром: поэт, музыкант, художник силою своего воображения и фантазии воссоздавал мир, лишь отдаленно напоминающий реальность. Миф, сказка, легенды и предания, фантастические грезы и мечты о грядущей мировой гармонии составляли почву искусства иенских романтиков. В Германии пристально следили за событиями, происходившими во...
Входимость: 109. Размер: 111кб.
Часть текста: по истории западных литератур Главы из книги Публикацию и вступительную заметку подготовили А. Ботникова, О. Вайнштейн «Иностранная литература» 2006, №6 http://magazines.russ.ru/inostran/2006/6/ka7.html В настоящую подборку входят две лекции замечательного германиста и переводчика, профессора Московского государственного университета Альберта Викторовича Карельского (1936-1993). Это главы книги «Немецкий Орфей: беседы по истории западных литератур», которая выйдет в издательстве РГГУ и в которой собраны работы А. В. Карельского по немецкой словесности. Название рубрики - «Из будущей книги» - здесь звучит как печальный парадокс, поскольку свою главную книгу Альберт Викторович написать не успел. Немецкой литературой он занимался всю жизнь, и особое, привилегированное место в его исследованиях всегда занимал немецкий романтизм. Поэтому и в готовящемся к печати томе основное место будет отведено немецким романтикам. Карельский начал читать лекции о немецком романтизме в ту пору, когда в отечественном литературоведении еще не были изжиты вульгаризаторские подходы к литературе и официально утвержденные учебники заявляли, что существуют два романтизма - революционный (или прогрессивный) и реакционный (или консервативный). В связи с чем к одним художникам надолго прилипало...
Входимость: 100. Размер: 63кб.
Часть текста: "... С тобой должен я посоветоваться, с тобой, прекрасная, божественная тайна моей жизни!.. Ты-то ведь знаешь, что никогда я не был человеком низких побуждений, хоть многие и считали меня таковым. Ибо во мне пылала вся та любовь, что от века зовем мы Мировым Духом, искра ее тлела в моей груди, пока дыхание твоего существа не раздуло ее в светлое радостное пламя" . ... Старик вдруг очнулся от своего возвышенного забытья, и лицо его, чего давно уже с ним не бывало, осклабилось в той странно-любезной то ли улыбке, то ли ухмылке, что находилась в разительнейшем противоречии с исконным простодушием его существа и придавала всему его облику черту некой даже зловещей карикатурности. Э. -Т. -А. Гофман. Житейские воз зрения кота Мурра. Гофман из тех писателей, чья посмертная слава не ограничивается шеренгами собраний сочинений, встающими ряд за рядом из века в век и превращающими книжные полки в безмолвные, но грозные полки; не оседает она и пирамидами фундаментальных изысканий - памятниками упорного одоления этих полков; она от всего этого как бы даже и не зависит. Она скорее легка и крылата. Как странный пряный аромат, она разлита в духовной атмосфере, вас окружающей. Вы можете и не читать "сказок Гофмана" - вам рано или поздно их расскажут или на них укажут. Если в детстве вас обошли Щелкунчик и мастер Коппелиус, они все равно напомнят о...

© 2000- NIV