Приглашаем посетить сайт

Cлово "ЧЕЛОВЕК"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЧЕЛОВЕКУ, ЧЕЛОВЕКА, ЧЕЛОВЕКЕ, ЧЕЛОВЕКОМ

Входимость: 158.
Входимость: 122.
Входимость: 108.
Входимость: 80.
Входимость: 79.
Входимость: 74.
Входимость: 72.
Входимость: 71.
Входимость: 67.
Входимость: 64.
Входимость: 64.
Входимость: 64.
Входимость: 62.
Входимость: 59.
Входимость: 59.
Входимость: 54.
Входимость: 54.
Входимость: 54.
Входимость: 52.
Входимость: 52.
Входимость: 49.
Входимость: 48.
Входимость: 46.
Входимость: 46.
Входимость: 44.
Входимость: 44.
Входимость: 43.
Входимость: 43.
Входимость: 42.
Входимость: 40.
Входимость: 39.
Входимость: 39.
Входимость: 39.
Входимость: 38.
Входимость: 38.
Входимость: 38.
Входимость: 38.
Входимость: 38.
Входимость: 38.
Входимость: 37.
Входимость: 36.
Входимость: 36.
Входимость: 36.
Входимость: 35.
Входимость: 34.
Входимость: 34.
Входимость: 34.
Входимость: 34.
Входимость: 34.
Входимость: 34.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 158. Размер: 136кб.
Часть текста: Художественное созидание образа человека есть в то же время его оценка, строящая образ изнутри. От своих оценочных функций никогда никакая литература не могла уйти — ни провозглашавшая высокое бесстрастие писателя (школа Флобера, например), ни перетасовывавшая критерии добра и зла (например, декадентство конца XIX — начала XX века). В смещенном, парадоксальном виде этические критерии действительны были и для позднейшего литературного «имморализма» — поскольку все эти направления предлагали свою модель поведения. Для декадентства категория зла — одна из самых основных и структурных. Декадентство могло прославлять зло, но не могло быть этически безразличным. Оно не могло даже обойтись без понятия греха, и потому декадентство так легко вступало в контакт с догматической религией, казалось бы, ему противопоказанной. Литература сопряжена с этикой, но литература нового времени 1 не воспроизводила однозначно нормы и догмы господствующей этической системы или одной из господствующих систем. Искусство для этого чересчур динамично. В этом отношении особенно показателен классицизм; именно потому, что над ним как будто всецело властвовали нормы — этические, политические, эстетические, логические. Для искусства классицизма нормы имеют глубокое организующее значение (как для романтизма структурное значение имеет борьба с нормами), — но отнюдь не...
Входимость: 122. Размер: 138кб.
Часть текста: которая означает не нарастание, не развитие предшествующего, но переворот. Творения Толстого являются поэтому единственным в своем роде материалом для постановки теоретических вопросов художественного психологизма. Одно из основополагающих открытий Толстого — это открытие нового отношения между текучим и устойчивым началом душевной жизни. К художественному познанию человека по-своему может быть применено то, что психологи называют «стереотипизацией» психических процессов. Называние, определение словом уже само по себе обобщает, абстрагирует, закрепляет явление, и нужны особые усилия, дополнительная работа словом, чтобы отчасти вернуть явлениям их единичность и их динамику. По мере развития художественного психологизма возрастала динамичность изображения человека, но динамика не отменила стереотипизацию, она ее преобразовала. Без «стереотипов» устремлений, страстей, без слагаемых образа, как бы их ни называли — свойствами, качествами, чертами характера, — нельзя было изобразить человека и его поведение ни в XIX, ни в XX веке, хотя это были уже не те свойства и страсти, которыми наделяла своих персонажей литература XVII или XVIII веков. В XX веке, впрочем, делались попытки избавиться от психологического обобщения. На многих участках западной прозы XX века наблюдается убывание характера. Если Толстой высвободил процессы, сделав их предметом художественного исследования (о чем писал еще Чернышевский), то теперь человека пробовали свести к процессам. Французский «новый роман» 1950—1960-х годов теоретически хотел представить более или менее чистые процессы, так сказать, процессы без человека, в идеале — чистую текучесть, что невозможно, поскольку противоречит...
Входимость: 108. Размер: 126кб.
Часть текста: многие памятники культуры — в том числе письма Белинского. Белинский создал новый тип критических статей, но и он, по многим причинам, не мог в них внести все сложнейшее содержание своего душевного опыта. Он был связан жанром и его задачами, — прежде всего невозможностью говорить в статьях о себе (это как раз широко практиковал молодой Герцен в автобиографических набросках 30-х годов). Он был связан и цензурой, и журнальными требованиями, и установкой — особенно с конца 30-х годов — на восприятие широкого читательского круга. «... Пишу не для вас и не для себя, а для публики», — сообщает Белинский московским друзьям вскоре после переезда в Петербург (XI, 438). Работа в «Отечественных записках» уже с самого начала отмечена этим сознательным просветительством. Между тем в эти годы и в предшествующие Белинский прошел через психологические коллизии, необычайные по своей напряженности и осознанности. И вся эта огромная работа души ушла в его письма. Как критик и историк литературы Белинский — основоположник русского реализма. Его теория реализма (этим термином в применении к искусству Белинский, впрочем, еще не пользовался) соответствовала той стадии, которой при жизни Белинского достигла русская литература, то есть стадии гоголевской школы. Белинский одновременно отражал и формировал это направление, «Детством» и «Отрочеством» и «Севастопольскими рассказами» Толстого, «Рудиным» Тургенева русский реализм вскоре решительно вступил в новый, психологический период своего развития. Но это уже после смерти Белинского. Белинский остался теоретиком литературы социальной типичности и характерности. В его статьях, даже в статьях о «Кто виноват?» Герцена или «Обыкновенной истории» Гончарова, психологический анализ еще не стал особой, самодовлеющей темой; это особенно ясно, если сравнить их хотя бы со знаменитой...
Входимость: 80. Размер: 132кб.
Часть текста: Ибсен Макс Нордау  ГЕНРИК ИБСЕН http://www.norge.ru/nordau_ibsen/ В течение последних двух столетий цивилизованный мир более или менее единодушно отводил тому или другому современнику роль вождя в умственной жизни и поклонялся ему как первому и величайшему из современных писателей. В прошлом столетии этим вождем всех культурных народов был Вольтер, в первой трети текущего – Гёте. После его смерти престол оставался вакантным около двадцати лет, а затем на него вступил при восторженных криках романских и славянских народов и при слабом протесте германских Виктор Гюго, занимавший его до конца своих дней. Теперь вот уже несколько лет, как во всех странах раздаются голоса, требующие, чтобы эта почетная роль была предоставлена Генрику Ибсену. Норвежского драматурга хотят на старости лет признать мировым поэтом истекающего столетия. Правда, только часть толпы и ее адвокатов в критике рукоплещет ему. Но уже ввиду обстоятельства, что вообще могла возникнуть мысль о предоставлении ему такой почетной роли, мы должны подробно проанализировать его права на нее. Никто не станет отрицать, что Ибсен – вдохновенный и сильный поэт. Он чрезвычайно восприимчив и обладает даром давать своим чувствам очень наглядное и удачное выражение. Его способность придумывать положения, наиболее пригодные для выяснения внутренней сущности того или другого характера, воплощать отвлеченные мысли в действиях естественно делает из него драматического ...
Входимость: 79. Размер: 40кб.
Часть текста: как антагонисты, прежде всего в трактовке восприятия ими природы, а вслед за этим и в понимании человека между добром и злом. Но если, игнорируя ставшие привычными клише, заново и непредвзято перечитать некоторые траницы из произведений обоих писателей, можно увидеть, что они связаны невидимыми, но ощутимыми нитями и что импульс к «диалогу» между ними возникает скорее из общности существенных нюансов мыслей, воплощенных в «Цветах зла», с идеями Руссо, чем из кардинальных расхождений между ними. С самого начала и на протяжении всего столетия имя Руссо звучит постоянно, идет ли речь о восприятии природы, о цивилизованном человеке и его отношении к добру и злу, об исповедальности в литературе или о самовыражении «маленького» человека. «…Мы не только недостойные дети благородного Рене, но и Ŕ- что гораздо более очевидно - внуки мещанина Руссо» [14: 336], - говорит о современных писателях и о себе самом Сент-Бев в статье об «Исповеди», объясняя это тем, что Руссо как никто другой из писателей ХУШ столетия выразил «совсем по-новому- с большою силою и страстной логикой те смутные мысли, которые уже шевелились и готовы были появиться на свет» [14: 327]. Одна из заслуг Руссо перед французской литературой, по убеждению Сент-Бева, в том, что Руссо «первым заговорил о зеленой листве», т. е. раньше других обратил внимание к живой природе, глубоко чувствует ее и «искренне любит ради нее самой», Ŕ пишет Сент-Бев в той же статье [14: 339]. Культ природы стал, как известно, одной из доминант романтического миросозерцания, хотя на излете романтизма она несколько ослабевает. Для Бодлера же...

© 2000- NIV