Приглашаем посетить сайт

Cлово "СТИХ, СТИХИ"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: СТИХОВ, СТИХА, СТИХАХ

Входимость: 55.
Входимость: 54.
Входимость: 47.
Входимость: 43.
Входимость: 42.
Входимость: 40.
Входимость: 37.
Входимость: 37.
Входимость: 30.
Входимость: 29.
Входимость: 29.
Входимость: 28.
Входимость: 28.
Входимость: 28.
Входимость: 27.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 25.
Входимость: 24.
Входимость: 23.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 20.
Входимость: 20.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 55. Размер: 75кб.
Часть текста: Кое-кто был задет заголовком «Читали ли вы Виктора Гюго?», который я выбрал для антологии [1], обращенной к самой широкой публике, - к тем, кто в конце прошлого века были читателями поэта, отважившегося в 1835 году написать в предисловии к «Анджело»: «В наш век горизонт искусства значительно расширился. Когда-то поэт говорил: «публика», теперь поэт говорит: «народ». Когда великий старец почил в апофеозе славы в 1885 году, литераторы, которых затмевало его величие, испытали гнусное чувство облегчения; это чувство подогрели и поощрили силы мрака, видевшие в живом Гюго, как в солнце, жестокий укор себе. В 1952 году газета «Фигаро» в статье за подписью некоего Равона, ссылаясь на восхищение, каким окружают сейчас поэта люди, именуемые коммунистами, лицемерно заявила, что «истинные друзья» Гюго смущены этим и потому, дескать, отказываются праздновать стопятидесятилетнюю годовщину со дня его рождения. Гюго - единственный писатель, для почитателей которого придумана пренебрежительная кличка: «гюго-поклонники». Заметим попутно, что раз коммунисты говорят о величии Гюго, то это смущает равонов всех видов и мастей. Ведь когда коммунисты говорят в полдень, что сейчас светло, те же люди приходят в ужас и берут под подозрение всякого, кто не утверждает, что кругом царит ночной мрак... Такая линия поведения свойственна была определенной среде, определенной группировке задолго до 1952 года. Вспомним, как тотчас же после Коммуны Франциск Сарсе [2] дед нынешнего заправилы газеты «Фигаро» осыпал оскорблениями Гюго, требовавшего амнистии коммунарам, а Дюма-сын в той же самой газете с успехом доказал своей оценкой Гюстава Курбе, что нет такой низости, на какую не были бы способны эти охвостья Второй ...
Входимость: 54. Размер: 83кб.
Часть текста: образ легендарен. Под знаком Байрона развивались литература, музыка и искусство романтизма, складывались убеждения, образ мыслей, манера поведения. Он был наряду с Наполеоном - кумиром своей эпохи, являясь наиболее заметной личностью среди великих поэтов Англии начала 19 века. За исключением Шекспира, Байрон из всех английских поэтов является тем, кого русские читатели знают лучше всего. Но в его собственной стране его позиция не настолько безопасна по целому ряду причин. Во-первых, имел место протест против жестокой войны Байрона с тиранией и лицемерием Церкви и Состояния (который был тонко замаскирован как протест против предполагаемой безнравственности поэта). Тогда, во второй половине 19-ого столетия, в течение доминирования программы "Искусства для пользы искусства", поэзия Байрона, как пишет Н. Дьяконова, «была объявлена технически ограниченной, немузыкальной и старомодной» [10, c. 121]. Совершенная несправедливость этого мнения слишком очевидна. Было укоренено предубеждение эстетов, — поэтов и критиков, — против всей поэзии с явным...
Входимость: 47. Размер: 141кб.
Часть текста: Гарди. ИОСИФ БРОДСКИЙ С ЛЮБОВЬЮ К НЕОДУШЕВЛЕННОМУ Четыре стихотворения Томаса Гарди Перевод с английского Александра Сумеркина под редакцией Виктора Голышева Опубликовано в журнале: «Звезда» 2000, №5 http://magazines.russ.ru/zvezda/2000/5/gardi.html I Лет десять назад в отзыве на новый сборник стихов ирландского поэта Шеймуса Хини, напечатанном в американском журнале, известный английский критик отметил, что популярность Хини в Англии, особенно в академических кругах, свидетельствует о флегматических литературных вкусах британской читающей публики и о том, что, несмотря на продолжительное физическое присутствие гг. Элиота и Паунда на британской почве, в Англии модернизм так и не пустил корни. Меня заинтересовала последняя (конечно же, не первая, поскольку в упомянутой стране — не говоря уже об упомянутых кругах, где каждый желает другому чего похуже, — злоба равнозначна страховому полису) часть этого наблюдения, ибо звучала она печально и вместе с тем убедительно. Вскоре мне представился случай лично с этим критиком познакомиться, и хотя за обеденным столом не принято обсуждать цеховые дела, я спросил, почему, по его мнению, модернизму у них в отечестве так не повезло. Он ответил, что поколение поэтов, которое могло бы совершить решающий поворот, было загублено Первой мировой войной. Принимая во внимание природу словесности, мне такой подход показался чересчур механистичным, чересчур марксистским, если угодно — ставящим литературу в слишком подчиненное по отношению к истории положение. Но мой новый знакомый был критиком, а у них такая работа. Я подумал, что наверняка есть еще какое-нибудь объяснение — если не судьбе модернизма по ту сторону Атлантики, то явной на данный момент жизнестойкости там...
Входимость: 43. Размер: 118кб.
Часть текста: на нет и значение культурных ценностей противника: писать в те дни с любовью о бельгийце значило идти наперекор духу, или, вернее, бездушию, эпохи. Поэтому в 1917 году, минуя цензуру, я частым образом отпечатал лишь несколько экземпляров этой книжки, предназначавшихся только для избранных друзей. И все они (спасибо им за то!) оправдали мое доверие: ни один из экземпляров не стал предметом огласки, и, таким образом, первое издание книги явилось как бы тайным Реквиемом, исполненным при закрытых дверях, панихидой по усопшему другу в кругу ближайших друзей. Пусть же сегодня, в десятую годовщину того скорбного дня, созданный втайне образ глубоко чтимого нами и по-прежнему горячо любимого поэта открыто предстанет точь-в-точь таким, каким он был запечатлен мною тогда. Пусть все, кто любит Верхарна, поэта, заглянув в его жизнь. получат новое подтверждение своей любви! СТЕФАН ЦВЕЙГ. Памяти дp. Ами Кэммерера в знак его большой доброты и дружбы к Верхарну. На третьем году войны тысячеликая смерть вырвала из жизни Эмиля Верхарна; подобно растерзанному менадами Орфею, он погиб под колесами одной из тех машин, которые он воспевал. Судьба держала меня...
Входимость: 42. Размер: 82кб.
Часть текста: Зеленый цвет - бальзам души болящей… Из сонета "Одиночество" I Полузабытый крестьянский поэт романтический эпохи - но не "второй Роберт Бёрнс", а, наоборот, по характеру и темпераменту абсолютно противоположный знаменитому шотландскому барду, - Джон Клэр в последние десятилетия пережил нечто вроде ренессанса: публикуются новые биографии, письма, дневники, в сериях классики издаются его стихотворения. 13 июня 1989 года в "Уголке поэтов" Вестминстерского собора, этом Пантеоне английской литературы, в котором похоронены Чосер, Диккенс и многие другие, торжественно открыли мемориал Джону Клэру. Одно из свидетельств возвращения поэта - цикл стихов нобелевского лауреата Дерека Уолкотта, посвященный памяти матери ("Щедрость", 1996). На фоне моря, пальм и тропического рассвета является неожиданный и трогательный образ - или, можно сказать, призрак - Джона Клэра - бедного Тома-бродяги, поэта своей глухомани, друга Жуков и Сверчков, зашнуровывающего башмаки стеблем вьюнка, подгоняющего Бронзовика тонкой соломинкой, Рыцаря Сороконожки, облаченного в топкую мглу - с городками, издалека кажущими свои башни, как улитины рожки, вольного духом, хоть скованы ноги струей ледяной. Заиндевела стерня; он стоит посредине потока, жестом Предтечи благословляя даль за рекой, башни, улиток, рассвет и песчаную эту дорогу… Характерно, что образ Клэра смешивается у Уолкотта с образом "бедного Тома" - шекспировского Тома из Бедлама, жалкого сумасшедшего, с которым встречается король Лир во время бури - обездоленный король с обездоленным нищим. Мотив Бедлама, мотив безумия здесь не случаен. Впрочем, мы знаем, что у шекспировского Тома была своя тайна, и заключалась она в том, что одетый в лохмотья, бормочущий всякую чушь бродяга - на самом деле не безумец, а переодетый Эдгар, сын графа Глостера, спасающийся...

© 2000- NIV