Приглашаем посетить сайт

Урнов М. В.: Томас Гарди (Век нынешний и век минувший).
Часть 4.

Часть: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

4.

Для Гарди сельская, точнее сказать, крестьянская тема — главная и основная в его творчестве, нечто очень личное, как бы часть его собственной жизни. С этой темой Гарди удалось связать проблемы национальной истории и народной жизни. Крушение в деревне мелкобуржуазных патриархальных устоев и последний его эпизод — превращение оседлых батраков и коренных крестьян-арендаторов в батраков бродячих — для него не отвлеченная социологическая формула, за ней он видит борьбу интересов, горение страстей, изломанные человеческие судьбы, страдания обездоленных, кровь и слезы из века в век по пути прогресса. Для него вместе с тем это широкая проблема коренной смены условий жизни, социальная и философская, смены, которая влечет за собой неожиданные последствия, непредугаданные нравственные и психологические конфликты, не одни приобретения, но и утраты. Его волнует в этом движении судьба народа, положение трудового человека и вместе с тем судьба человечности. Поэтому, отражая настроения сельских тружеников, лишенных работы и крова, выброшенных из родных мест, он так резко ставит «проклятые вопросы» и обсуждает их с горячностью и остротой.

Английский идеал уюта представляется Гарди по- своему, не как передышка и отдохновение от социальной стихии в уединении замкнутого семейного мирка, а как идеал общей деятельности и общего досуга и увеселения в духе шекспировской утопии Арденнского леса (из комедии «Как вам это понравится»), где человеку противостоит только стихия природы. Подобный идеал коллективного патриархального уюта он рисовал не раз: в «идиллии» «Под деревом зеленым», в романе «Вдали от обезумевшей толпы» и даже в «Тэсс из рода д'Эрбервиллей», предпоследнем романе цикла. Он же писал об уничтожении этого идеала, питавшей его почвы и живых его проявлений «обезумевшей толпой», — так, повторяя слова поэта Томаса Грея, выражал Гарди свое отношение к буржуазному хищничеству, проникшему и «под дерево зеленое».

Робин («Вдали от обезумевшей толпы»), бесприютен батрак Майкл Хенчард («Мэр Кэстербриджа»), «последний йомен» Джайлс Уинтерборн («В краю лесов»), батрачка Тэсс и камнерез Джуд Фаули. «Чисто английский» идеал уюта — злая издевка над их трагическим уделом, выражение цинического безразличия удачливых и сытых к жертвам капиталистического прогресса, — Гарди делает эту мысль наглядной и кричащей о несправедливости.

«романами характеров и среды», Гарди как бы формулой обозначил избранный им принцип художественной трактовки явлений— через характеры и среду в их отношениях. «Среда» у Гарди — это уклад жизни, условия существования в широком смысле, а также конкретные обстоятельства, воздействующие на личную судьбу. Сила и новизна Томаса Гарди сказывалась, в частности, в его стремлении и умении проследить всесторонне и как можно глубже связь характера с окружением локальным, оставившим на нем неизгладимую печать. И вместе с тем умение показать, что происходит, когда разрываются эти связи, когда человек попадает в незнакомую и чуждую ему среду и перед ним возникает необходимость самоопределения, и как личный выбор и убеждения человека отражаются на его судьбе.

В цикле «романы характеров и среды» наиболее значительны четыре романа: «Возвращение на родину», «Мэр Кэстербриджа», «Тэсс из рода д'Эрбервиллей» и «Джуд Незаметный».

Роман «Возвращение на родину» вышел на русском языке в превосходном переводе О. П. Холмской, ее лебединой песне как переводчика. По ее справедливому замечанию, это — «первый роман Гарди, в котором в центре выступает трагический характер; от него открывается ряд, за ним следуют «Мэр Кэстербриджа», «Тэсс из рода д'Эрбервиллей» и «Джуд Незаметный», в которых будет возрастать роль социального фактора... Но «Возвращение на родину» также первый проблемный роман Гарди».

«чувствовать проблемы». Когда он видел, что замеченное им явление представляет проблему отнюдь не частного и случайного свойства, он не закрывал на нее глаза и был убежден, что она требует пристального внимания. Далеко не всегда обнаруженную им проблему ему удавалось точно обозначить, найти подходящие слова для ее выражения, понять ее реальное значение, увидеть ее место в ряду других проблем. Но указать на явление, представляющее проблему, он считал художественной задачей и гражданской обязанностью писателя. Он действовал так, побуждаемый сознанием, что проблему, если она действительно проблема — не обойдешь стороной.

— тема такая же вечная в литературе, как и тема рождения, любви, смерти. Далеко не столь распространенная и всех затрагивающая, не всегда и всех волнующая и тем не менее вечная — была и остается «вечной». В какие-то годы она становится более заметной, дает о себе знать не намеком или мотивом, не моментом переживания или движением мысли, а как выражение этапа творчества, и не одного, а группы писателей, как известная тенденция или умонастроение. Классическое начало живой ее традиции — «Одиссея» Гомера.

«Возвращение на родину» (в буквальном переводе «возвращение аборигена»), он дал этой теме наименование, непосредственно выразил ее в классическом сюжете: возвращение в родной край, к родным пенатам.

Для своего времени он положил начало и дал толчок: вслед за ним, не без его влияния, многие писатели обратились к той же теме в различных ее вариантах. Можно, к примеру, вспомнить романы Д. -Г. Лоуренса «Белый павлин», «Сыновья и любовники», «Радуга», Томаса Вулфа «Оглянись на отчий дом, ангел», «Домой возврата нет», «Шотландскую трилогию» Льюиса Грессика Гиббона. В том же 1878 году появилась книга Роберта Луиса Стивенсона — очерки «Путешествие внутрь страны», первая заметная его книга, проникнутая отчетливо выраженным мотивом: «Спуститься с перины цивилизации и почувствовать под ногами земную твердь».

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11