Приглашаем посетить сайт

Урнов М. В.: Томас Гарди (Век нынешний и век минувший).
Часть 1.

Часть: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

1.

Хотя жизнь Томас Гарди прожил долгую (он умер восьмидесяти восьми лет), особенным долголетием он среди английских писателей не выделяется. Более своеобразно и существенно расположение его судьбы: годы жизни Гарди (1840 —1928) захватили два века, они соединяют далекие друг от друга времена. Гарди — современник Диккенса, он в известном смысле и наш современник. Первая его книга вышла более ста лет тому назад, последняя — в конце 1920-х годов.

Томас Гарди помнил диккенсовские дилижансы, он попал из провинции в Лондон как раз к открытию метро. Конечно, это первозданное метро, начавшее действовать в Лондоне с 1863 года, имело лишь отдаленное подобие с тем, что теперь называют «метро», или «подземкой». И все-таки это был уже разительный прогресс в смысле скорости и удобства передвижения.

Этот сдвиг Гарди отметил, как и множество других в разных сферах, особенно в психологии, в быту и нравах. А. -Р. Уоллес (1823—1913), старший современник Гарди, выдающийся ученый-естествоиспытатель, наблюдая те же разительные перемены, изложил в книге «Век чудес» историю XIX столетия в преломлении через личные воспоминания.

«Я помню,— писал Уоллес о днях своей молодости,— как сотнями катились по большим дорогам, запряженные четверкой лошадей, почтовые кареты и дилижансы с кондукторами, вооруженными трубами и рогами, в которые они трубили всякий раз, когда им приходилось проезжать город или деревню, внося этим оживление и своеобразную прелесть в тогдашнюю деревенскую жизнь. Ныне эти картины почти забыты».

Следя за изменением условий жизни, в том числе за наглядным прогрессом средств передвижения, Уоллес стремился выяснить, как с ходом времени отзывается сознание на эти процессы, как трудно «переселиться» из одной эпохи в другую. «Младшие из нашего поколения,— писал он, — выросшие в эпоху железных дорог и океанских пароходов, едва ли даже могут себе отчетливо представить, до какой степени глубоки и велики перемены, которые пришлось видеть и пережить нам, пожилым людям современного поколения...»

Память Уоллеса обрывается в роковой момент — в канун первой мировой войны: с этим окончательно уходит в прошлое уоллесовский «Век чудес». В жизни Гарди укладывается еще одно историческое звено: послевоенная Англия 1920-х годов.

Гарди не просто застал «век нынешний и век минувший», он принадлежит к тому и другому веку: в XIX столетии он опубликовал серию романов, в XX веке — монументальную эпическую драму и несколько стихотворных сборников.

Он видел ветеранов наполеоновских войн. Он писал стихи в протест против первой мировой войны. Поэты «потерянного поколения», носившие его стихи с собой по окопам, успели вернуться с фронта, и Гарди, можно сказать, встретил их новыми поэтическими сборниками.

В 1919 году Гарди поставил свою подпись под манифестом «Кларте» — первого международного антиимпериалистического объединения прогрессивных писателей и деятелей культуры, созданного Анри Барбюсом. Он входил в состав его Международного руководящего комитета.

«По Моисею, срок нашего бытия — восемьдесят лет; сократим этот срок, и все же, так как каждый в детстве слушает рассказ деда, тоже когда-то беседовавшего со своим дедом, получится обхват в полтора столетия...» 1 Начинающий Дж. -Б. Пристли обращался в письмах за советами к Гарди, и автор этих строк имел случай расспрашивать Пристли о его заочном знакомстве со «старым Гарди». Связь более чем косвенная, а все-таки живая. Гарди совсем близок к нам и одновременно очень далек. Автор этих строк говорил о Гарди с Ричардом Олдингтоном, и тот подчеркнул, что ребенком Гарди застал сельскую Англию почти такой, какой, в сущности, она была еще в шекспировские времена. Гарди знал «последнего йомена», между тем уже при Шекспире быт йоменов оказался решительно подорван, и Шекспир элегически вспоминал «старую веселую Англию».

Томас Гарди — писатель переходного времени. Какой бы широтой и неопределенностью ни отличалось это понятие, оно обозначает реальные, повторяющиеся, разумеется, не однородные, состояния в развитии общества. Всякий отрезок истории являет или таит перемены, нет совершенно неподвижных десятилетий, но переходный период обнажает кризис и демонстрирует сдвиги. Диккенс и Теккерей, великие предшественники Гарди, писали не только в иной период, более ранний, они не принадлежали собственно переходному времени.

Томас Гарди начал писать и выпустил все свои романы в последнюю треть века, когда в Англии не только наметились новые сдвиги, но и многое решительно переменилось. Тот строй представлений, который обозначали привычным наименованием «викторианство», дал трещину по фасаду, и даже сочувствующий, но не ослепленный взор не мог не замечать ее. Мередит, Батлер, а вслед за ними Гарди оказались в ряду первых выдающихся английских писателей, кто отразил это переходное состояние. Ряд этот не был однородным.

Особая позиция Томаса Гарди определялась связью с сельской трудовой Англией и с тремя десятилетиями XX века. В творчестве Томаса Гарди сошлись многие «концы» и «начала» литературного процесса переходного времени.

Примечания

1 Брюсов В. Памяти. Из воспоминаний за полвека (1923).— Избр. соч. в 2-х томах, т. 2. М., Гослитиздат, 1955, с. 515.

Часть: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

© 2000- NIV