Приглашаем посетить сайт

История немецкой литературы.
Вильгельм Раабе (Wilhelm Raabe, 1831—1910)

Вильгельм Раабе

(Wilhelm Raabe, 1831—1910)

Известным и очень своеобразным романистом второй половины XIX в. был Вильгельм Раабе, выходец из семьи мелкого чиновника. Свое детство и отрочество он провел в небольших провинциальных городках герцогства Брауншвейгского, незатронутых революционными событиями 1848 г. И хотя юноша мечтал о свободе, по революция не сыграла сколько-нибудь значительной роли в жизни будущего писателя.

Формирование мировоззрения Раабе происходит в эпоху реакции, установившейся после поражения революции. Демократически настроенный юноша болезненно переживает эти годы безвременья и апатии.

Литературная деятельность Раабе начинается в 50-е гг., когда он был вольнослушателем Берлинского университета. Первоначальную известность ему принесла «Хроника Воробьиной улицы» (Die Chronik der Sperlingsgasse, 1857). В основу произведения были положены берлинские впечатления молодого писателя, потрясенного суровой и безрадостной жизнью мелкого люда. Сочувственно изображая жизнь простого человека, Раабе смутно и неопределенно представлял себе решение острых социально-политических проблем.

В «Хронике» Раабе проявил себя талантливым юмористом, который во многом шел от Жан-Поль Рихтера, писателя-сентименталиста конца XVIII — начала XIX в. Из современных писателей особенно близок ему был Диккенс с его демократическим пафосом, мягким юмором, повышенным интересом к нравственной проблематике. Однако Раабе уступал Диккенсу и другим реалистам первой половины XIX в. в масштабах, силе и глубине реалистических обобщений.

Расцвет творчества Раабе падает на 60-е гг., когда он создает такие известные романы, как «Люди из леса» (Die Leute aus dem Walde, 1863), «Голодный пастор» (Hungerpastor, 1864) и особенно «Абу Тельфан» (Abu Telfan, oder die Heimkehr vom Mondgebirge, 1867), явившийся острой сатирой на мелкокняжеский деспотизм и убожество немецкой жизни.

Герой романа «Абу Тельфан» Леонгард Хагебухер провел 11 лет в африканском плену, в поселке Абу Тельфан, и, вернувшись на родину, невольно сравнивает немецкую действительность с тем, что он видел в Африке, нещадно угнетаемой европейскими колонизаторами.

У себя на родине Хагебухер видит те же дикие нравы, социальный гнет и беззаконие, творимое в условиях отжившего феодально-деспотического режима. Одним из носителей этого беззакония и произвола является барон фон Глиммерн. Он беззастенчиво использует свое положение фаворита при дворе принца, грабит казну и занимается развратом, расправляясь с теми, кто пытается вывести его на чистую воду.

Абу Тельфан вырастает в некий символ немецкого убожества, социально-политической отсталости Германии того времени.

Сатира Раабе не щадит и немецкого бюргера, который высмеивается за дух верноподданничества, стяжательства, филистерства.

Едва ли не лучше всего дарование Раабе проявилось в новеллах и маленьких повестях. Они более стройны композиционно, в них нет сюжетной рыхлости некоторых романов писателя, авторский замысел развивается более целеустремленно и динамично. Весьма ярко проявляется в новеллистике юмористический талант Раабе.

Особенно выделяются новеллы на исторические темы, в которых социально-политические конфликты ставятся более остро и смело, чем в новеллах из современной жизни. Так, в новелле «Тайна» (Das Geheimnis, 1860), изображающей последний период правления Людовика XIV, остро бичуется прогнивший абсолютизм, нравственное разложение знати, совершенно равнодушной к страданиям народа.

Пафос национально-освободительного движения с большой силой звучит в одной из лучших новелл Раабе «Черная галера» (Die schwarze Galeere, 1865). В ней воскрешается один из эпизодов самоотверженной борьбы нидерландских гезов против испанского владычества в XVI в. Автору удалось воспроизвести суровый колорит эпохи, ожесточенную борьбу гезов и неизбежное поражение неправого дела испанцев. Раабе создает яркий образ патриота Яна Норриса, мужественного, дерзки смелого, неуловимого для врагов.

Но лучше всего писатель чувствует себя в сфере комического. Его сатирическое дарование особенно рельефно проступает в новелле «Гусиный бунт в Бютцеве» (Die Ganse von Biitzow, 1865), действие которой происходит в Германии во время французской революций 1789—1794 гг. Автор остроумно высмеял филистерство немецкого бюргерства, не способного на героические действия.

«Бунт» в Бютцеве произошел потому, что бургомистр города запретил выпускать на улицу гусей. Автор сопоставляет бютцевский бунт с событиями французской революции, чтобы еще сильнее оттенить убогий и жалкий характер политической жизни немецкого бюргерства. Наподобие Парижа, в Бютцеве есть свои якобинцы и жирондисты. К последним принадлежит мамзель Хорнборстель, которой больше всего хочется снова утвердиться в правах любовницы бургомистра, отвергнувшего ее.

Пародийным целям новеллы соответствует «высокий стиль», па который порой переходит автор, чтобы лишний раз подчеркнуть ничтожество своих героев. «Я буду воспевать крики гусей и народа, гнев мамзель Хорнборстель, насилие, месть и искупление... мужество и якобинские речи буйных вождей».

О глубоком разочаровании Раабе в немецком бюргерстве, показавшем в XIX в. свою неспособность довести до конца освободительную борьбу, погрязшего в мелких дрязгах, красноречиво свидетельствует новелла «Наследство Тэклы». Название новеллы напоминает о возвышенных шиллеровских героях из трилогии «Валленштейн» — о Тэкле и Максе. Но у Тэклы Раабе нет ничего общего с героиней Шиллера, она ее полная противоположность. Все ее помыслы сосредоточены на сугубо прозаических делах — урвать побольше из наследства богатого дядюшки.

Одним из лучших своих произведений Раабе считал новеллу «Zum wildem Mann», 1873, переведенную на русский язык под названием «Аптека «Лесной великан». В ней писатель ясно и недвусмысленно выразил свое отношение к преуспевающим буржуазным дельцам и стяжателям. В новелле разрабатывается одна из центральных тем реалистической литературы XIX в. — пагубное влияние денег на человека.

В начале произведения один из его героев — Август — предстает в облике мечтательного и бескорыстного юноши, равно-Душного к богатству. Он подарил большую сумму денег скромному аптекарскому ученику Филиппу Кристеллеру, купившему на них аптеку.

Август тем временем отправился за океан, где сделал карьеру и совершенно преобразился, стал трезвым и циничным дельцом. Через 31 год он вернулся на родину, но его привлекли сюда не воспоминания детства. Он решил потребовать назад подаренные деньги, причем с процентами, набежавшими за эти годы.

Совершенно равнодушно Август затягивает петлю на шее преданного ему Кристеллера, вынужденного все распродать, чтобы расплатиться со своим «благодетелем».

Деловая хватка Агостино (Августа) проявляется во всем, даже в мелочах. Он, например, расспрашивает о рецепте приготовления понравившейся ему наливки, с тем чтобы получить в Америке патент на ее изготовление и извлечь соответствующую прибыль.

Неприятие буржуазной цивилизации получило в позднем творчестве Раабе своеобразное и противоречивое выражение. Писатель отказывается от разработки широких картин современной общественной жизни, острой социальной проблематики. Он находит своих героев в узком семейном кругу, в частной жизни. В противовес неприемлемой современной буржуазной действительности Раабе дает приукрашенное изображение бюргерского прошлого с его добрыми, патриархальными правами. Характерна в этом отношении его повесть «Летопись Птичьей слободы» (Die Akten des Vogelsangs, 1893—1895).

Прошлое Птичьей слободы, с которой связано детство героев этой повести, овеяно дымкой романтической мечтательности. Тогда «маленький человек» был по-своему счастлив, но те времена прошли. В современном мире процветают аморальные люди, авантюристы типа Карла Троцендорфа, нажившего большое состояние в Америке. Сатира автора становится беспощадной, когда речь заходит об этом дельце и его чванливой жене.

Самые честные и благородные люди делаются ненужными, лишними, смешными чудаками. Так именно сложилась жизнь Вельтена Андерса, который не нашел себе места в мире преуспевающих собственников.

Раабе не ограничивается сатирой на крупных хищников, он развенчивает мир собственничества в целом, его филистерскую мораль. Этот отвратительный мир презирает Вельтен Андерс, который, по словам автора, «был не в силах побороть усталость от собственности». Вельтену настолько опостылела собственность, что, став после смерти матери наследником имущества, он уничтожает вещи или раздает их, «чтобы навсегда освободиться от всякой собственности на земле». Вельтен порой выступает под видом чудака и даже шута, но жизнь его глубоко трагична. Любимая им девушка Елена бросила его, чтобы стать женой миллионера. Она разбила жизнь своего друга, но не стала счастливой и сама. Собственнический мир антигуманен по своей сущности, он несет страдания людям.

В романе Вельтену противопоставлен его друг Карл, благоразумный и преуспевающий чиновник. Он не совершает низостей, но мир его, где главным была «радость собственности», ограничен и убог.

Раабе создал яркое художественное произведение, проникнутое глубоким лиризмом. Он широко использует юмор, иронию.

Автор прибегает и к символике. Так, образ Птичьей слободы символизирует собой патриархальную бюргерскую Германию, гибнущую под натиском алчных стяжателей. В романе неоднократно повторяется четверостишие Гете, играющее роль своеобразного лейтмотива:

Ожесточись! Ибо
Чувствительное сердце —
Лишь жалкое достояние
На нашей шаткой земле.
(Пер. Вс. Розанова)

Эти слова позволяют лучше понять эволюцию характера Вельтена, чрезвычайно уязвимого из-за своей чувствительности и доброты: он ожесточился против собственнического мира.

Раабе до конца своей жизни оставался убежденным реалистом, хотя его реализм отмечен чертами известной ограниченности. Он был противником натуралистических и декадентских течений, получивших большое распространение в литературе «конца века».

Творчество Раабе занимает видное место в истории немецкой литературы. Его демократические традиции, тема «маленького человека» найдут своеобразное продолжение в творчестве Г. Фаллады, Л. Франка и других писателей.

С глубокой симпатией о творчестве Раабе писал Ф. Меринг, отмечавший гуманизм писателя. Критик не закрывал глаза и на противоречивость Раабе, оставшегося в стороне от больших прогрессивных движений своей эпохи:

«Из своего малого света Вильгельм Раабе смотрел своим добрым и мягким взглядом на все, что он скрывал в себе человеческого, и, прежде чем он навсегда исчез, осветил его лучами заходящего солнца» 1

Примечания

1. Меринг Ф. Литературно-критические статьи, т. 2, с. 208.

© 2000- NIV