Приглашаем посетить сайт

История немецкой литературы.
Эрвин Штриттматтер (Erwin Strittmatter, p. 1912)

Эрвин Штриттматтер

(Erwin Strittmatter, p. 1912)

Эрвин Штриттматтер — один из значительных и самобытных писателей, выдвинувшихся в литературе ГДР после войны. Профессиональным литератором он стал сравнительно поздно, в возрасте 38 лет, имея за плечами тернистый жизненный путь выходца из семьи небогатого крестьянина.

Штриттматтер с полной ясностью говорил о том, кому он обязан столь резкой переменой в своей судьбе. «Не будь советского народа, мне и теперь пришлось бы жить так же трудно, как живут сегодня еще многие из моих братьев на Западе, а может, и вовсе не пришлось бы жить». Существенное дополнение к сказанному сделал Брехт, заявивший, что без ГДР Штриттматтер «не только не стал бы тем писателем, каким он стал, но, по всей вероятности, вообще не стал бы писателем».

Брехт, которого Штриттматтеру посчастливилось встретить в начале своего творческого пути, стал его наставником и другом.

Уже в первой книге «Погонщик волов» (Ochsenkutscher, 1950) выявились основные особенности мировосприятия и творческой манеры начинающего писателя. Повествование о детстве и ранней юности сына батрачки Лопе Клейнермане, который очень рано испытал тяжелый, безрадостный труд, ведется простым народным и вместе с тем очень поэтичным языком. В еще большей мере это относится к следующей книге, роману «Тинко» (Tinko, 1954). Детство героя этой книги Тинко проходит уже в иных условиях. Это деревня первых лет существования новой Германии, переживающей период сложной, порой мучительной перестройки всего жизненного уклада.

Наибольшей удачей писателя в этом романе является образ деда Тинко, старого Краске. В прошлом безземельный крестьянин и каменщик, Краске не был сторонником нацистского режима и приветствовал приход Советской Армии. Но в результате земельной реформы дед становится владельцем земли, и характер его неузнаваемо меняется. Жадность собственника постепенно берет верх над всеми его чувствами. Краске тянется к деревенскому богатею Кимпелю и с недоверием относится к росткам нового в деревне.

В образе Краске Штриттматтеру удалось правдиво и убедительно показать противоречивую психологию мелкого собственника, в душе которого живет стремление стать настоящим «хозяином», наподобие Кимпеля.

Конфликт старого и нового в душе старика Краске носит трагический характер. Инстинкт собственничества отталкивает от него даже его сына. Оставленный всеми, сломленный непосильным трудом, старый Краске гибнет. Сцена его смерти носит почти символический характер.

Оплотом старого в деревне выступает Кимпель. Штриттматтер мастерски описывает злого, хитрого и проницательного врага. Кимпель умеет быть вкрадчивым и ласковым, не давая прорываться своей ненависти. Он мешает укреплению новых отношений в деревне, срывает план поставок, мстит, но делает это осторожно, через подставных, подкупленных людей. И хотя Кимпель остается неразоблаченным, число его сторонников постепенно уменьшается.

Кимпелю противопоставлены в романе бургомистр, члены партии, и в первую очередь отец Тинко, молодой Краске.

С большой теплотой и знанием дела автор изображает картины крестьянского труда и природы. Простота, точность, конкретность описаний сочетаются с элементами сказочности и фольклора. В повести в полной мере проявляется дарование Штриттматтера-юмориста, его лукавая усмешка умудренного жизнью человека.

Глубокое знание писателем деревенской жизни не случайно. Он сам до сих пор живет в деревне, принимает непосредственное участие в сельскохозяйственных работах. Штриттматтер убежден, что настоящий писатель должен жить жизнью своих героев, участвовать в их повседневном труде.

По признанию Штриттматтера, большое влияние на его мировоззрение и творчество оказали книги Михаила Шолохова: «Шолохов показал мне противоречия, через которые совершается развитие. Но он не отпугнул меня. Он привлек меня, поставил ближе к нашему делу».

Роман «Тинко» выдвинул автора в ряды талантливых прозаиков ГДР. За эту книгу он был удостоен Национальной премии.

В начале 50-х гг. Штриттматтер пишет стихотворную комедию «Кацграбен» (Katzgraben), но на пути к ее сценическому воплощению встали немалые трудности. В этот нелегкий для молодого писателя момент ему помог Брехт, который согласился поставить комедию в театре «Берлннер ансамбль», посоветовав, однако, основательно поработать над ее совершенствованием. Под руководством Брехта комедия была переработана. Штриттматтер с глубокой благодарностью вспоминал о той щедрости, с которой делился с ним своим богатым опытом выдающийся немецкий драматург. «Я так много узнал, как никогда еще за всю свою сорокалетнюю жизнь», — вспоминал Штриттматтер о своей учебе у Брехта.

В пьесе изображалась послевоенная немецкая деревня, земельная реформа, приведшая к коренной ломке старого уклада. Писатель не упрощал сложных социальных процессов, показывая упорную борьбу нового и старого в деревне.

Большой удачей писателя стал роман «Чудодей» (Der Wundertater, 1957). В нем нашли дальнейшее развитие лучшие черты его дарования, и автор предстал сложившимся мастером литературы социалистического реализма. Говоря о замысле своего произведения, Штриттматтер с присущей ему оригинальностью замечал: «Меня часто спрашивают, не автобиографичен ли роман «Чудодей». Отвечаю: самые неправдоподобные эпизоды, описанные в этой книге, основываются на пережитом, все же, что не кажется неправдоподобным, — сочинено».

Главный герой романа Станислаус Бюднер — сын многодетного стеклодува. Он фантазер и мечтатель, наделен живым умом и наблюдательностью. Из-за бедности отца Станислаус рано вынужден пойти «в люди», став учеником пекаря. Как странствующий подмастерье он побывал у разных хозяев и оказывался во всевозможных переделках. Изображая превратности жизни и злоключения своего героя, писатель использовал традиции воспитательного и плутовского романов. В критике отмечались и идейно-творческое влияние автобиографической трилогии Горького. Разумеется, речь идет не о подражании этим произведениям, а о творческой переработке традиций.

Станислаусу свойственны доброта и честность, но правдолюбие его во многом стихийно, неосознанно. Поэтому житейский путь героя изобилует всякого рода ошибками и несообразностями. Ему вначале неясен антинародный характер фашизма, и он сражается в рядах гитлеровской армии. Но постепенно у него нарастает критическое отношение к нацистам. В прозрении Бюднера сыграли свою роль многие обстоятельства и самые разные люди, но прежде всего пекарь-антифашист Густав, рабочий-коммунист Роллинг.

Война научила Бюднера ненависти к нацистским заправилам, заставила отрешиться от свойственной ему пассивности, погруженности во внутренний мир. В конце книги герой дезертирует из гитлеровской армии и переходит к активным действиям против врагов собственного народа. Так автор осуществил замысел романа, сформулированный им в следующих словах: «Я хотел написать книгу, направленную против той проклятой немецкой Innerlichkeit — погруженности во внутренний мир, которой и я был некогда подвержен. Я хотел бы помочь немцам познать общественно-историческую истину и освободиться от всякого лицемерия».

Характер Бюднера глубоко индивидуализирован, и в то же время он очень типичен для тех слоев немецкого народа, которые прозревали, отрешались от пассивности и покорности и порывали с преступной нацистской кликой.

Штриттматтер не упрощает и не идеализирует своего героя, человека сложной и противоречивой психологии. Точно так же писатель критически изображает жизнь немецкого мещанства, той социальной среды, в которой находил опору фашизм. С бичующим сарказмом он описывает деревенских богатеев, владельцев мелких предприятий, лавочников, их пустое и пошлое существование. В то же время Штриттматтер верит в здоровые силы немецкого народа.

«Чудодей» — поэтически яркая, своеобразная книга. Приемы художественного творчества в ней очень разнообразны. Часто писатель прибегает к различным формам юмора и сатиры, начиная от иронической улыбки и кончая гротеском. Гротескный характер носит образ владельца булочной Клуншта, фанатического приверженца Гитлера. Он хочет превратить весь мир в казарму, где будут господствовать палочная дисциплина и муштра. Казарменные порядки он заводит даже в своей булочной.

Повествование в романе ведется непринужденно, свободно, оно проникнуто глубоким лиризмом. Поэтичны описания природы, раздумья героя, само мировосприятие юного Станислауса, который беседует с птицами и цветами. Поэтичен язык книги, хотя он свободен от ложной красивости. Язык автора изобилует поговорками, народными выражениями и грубоватыми шутками.

Языковое мастерство Штриттматтера отметила Анна Зегерс, указавшая, что чуткость к языку, к ритму, к шутке пришли к писателю из повседневной жизни, от его связи с народом, в первую очередь с крестьянством.

В 1973 г. вышла из печати вторая часть романа «Чудодей», над которой Штриттматтер работал несколько лет. В ней читатель знакомится с дальнейшей судьбой Станислауса Бюднера. После окончания войны Бюднер возвращается на родину. Жизненный путь его по-прежнему сложен и извилист. В Западной Германии он долго не может найти себе места в жизни. Он пробует свои силы в качестве актера, литератора и даже дельца и в конце концов приходит к выводу, что все это не для него. Бюднер переезжает в Восточную Германию» где, наконец, обретает себя. После долгих поисков он находит любимую женщину, встреча с которой сыграла большую роль в его жизни. В конце этой части романа Станислаус (он решил стать настоящим литератором) близок к осуществлению своей мечты. Судя по всему, роман будет иметь продолжение.

Вторая книга вызвала высокую оценку читателей ГДР и критики. «Вторая часть «Чудодея» — это одно из самых значительных произведений Штрнттматтера», отмечала газета «Ноес Дойчланд». А рецензент «Берлинер цайтунг» писал: «Новая книга Штриттматтера свидетельствует о том, что его проза стала еще более сильной и поэтичной». Критика отмечала необычайную искренность, поэтичность, лиризм второй части. «С улыбкой и грустью следим мы за жизненным путем Станислауса Бюдмера от его рождения до событий военного и послевоенного времени,— писала газета «Лейпцнгер фольксцайтунг». — В конце книги Станислаус, собственно, начинает все сначала. Он многое понял, многому научился, он прошел большой жизненный путь — и читатель прошел его вместе с ним».

Роман «Оле Бинкоп» (Ole Bienkopp, 1963) по праву считается одним из достижений литературы социалистического реализма ГДР. Большой заслугой писателя в этом произведении является создание яркого, многогранного образа главного героя, лишенного всякой ходульности, идеализации.

Оле — один из зачинателей кооперативного движения в деревне Блюменау. За плечами у него трудная жизнь, война, плен. Кое-что роднит Оле с прежними героями Штриттматтера: он честен и неподкупен и в то же время немного чудак, мечтатель и фантазер. Временами Оле наивен и смешон. Но прежде всего он личность героическая, меньше всего думающая о собственном благополучии и удобствах. Иногда, на крутых поворотах, в Оле проявляются анархистские черты.

Оле начинает создавать кооператив в тот момент, когда в немецкой деревне возникли острые социальные конфликты. Ему противодействуют местные богатеи, недавно хозяйничавшие в деревне. Они не совсем утратили свое влияние и теперь. Силы старого мира представлены образами владельца лесопильни Рамша, кулака Серно и жены Оле — Аннгрет, зараженной буржуазной идеологией. Положение Оле осложняется и тем, что он не всегда находит общий язык с районным руководителем партии Вуншгетрей, который мыслит догматически и не терпит инициативы, ожидая в трудных случаях команды «сверху». Оле одно время находится под угрозой исключения из партии. Но он понимает, что мнения Вуншгетрея — это еще не мнения партии. Оле не сдается, он продолжает борьбу за то, что считает правильным.

Характеры в «Оле Бинкопе» резко очерчены. Рядом с Оле стоит гротескная фигура Фриды Симпсон, бургомистра Блюменау. Фрида — законченный бюрократ и карьерист. Она с самодовольством заявляет, что в Блюменау «партия — это Фрида Симпсон». Фрида всю жизнь была приспособленцем — и в годы фашизма и сейчас, но эта ханжа прикрывается революционной фразой. И если Вуншгетрей не лишен способности критически оценивать свои ошибки, то Симпсон отметает от себя всякую критику. Она равнодушна ко всему, кроме своей карьеры.

В романе с большой яркостью раскрылись народные черты дарования Штриттматтера. Писатель с удивительной теплотой умеет передать поэзию жизни деревенского труженика. Его герои говорят живым, метким языком. Автор мастерски владеет иронией, искусством создания комических ситуаций.

«Шульценгофский календарь «Всякая всячина» (Schulzenhofer Kramkalender, 1969)—одна из последних работ писателя— на первый взгляд, стоит особняком и имеет мало общего с предыдущими его произведениями.

«Шульценгофский календарь» содержит собрание коротких, забавных и поучительных историй о прошлом и настоящем, о природе и человеке, о грустном и смешном. Среди миниатюрных новелл, посвященных современности, запоминаются те, в которых рассказывается о Брехте, мудром и лукавом волшебнике сцены, проницательном знатоке искусства и человеке. На близость «Щульценгофского календаря» «Оле Бинкопу» указывал сам автор: «Мой роман—- старший брат этих маленьких историй».

Столь различные в жанровом отношении произведения сближает народный юмор, лукавая авторская усмешка, трогательный лиризм пейзажных зарисовок, народность языка.

В 1959 г. Штриттматтер избирается первым секретарем Союза писателей ГДР.

* * *

За четверть века существования Германской Демократической Республики в ее литературе наметились две основные группы произведений. Одна из них посвящена изображению нацистского прошлого, трагических страниц истории немецкого народа, связанных с фашизмом, милитаризмом. Другая — воспроизводит современность ГДР. У писателей второй группы самой важной темой стала тема формирования нового человека. В произведениях последних лет с большой остротой ставится вопрос о нравственных качествах человека с точки зрения норм и требований социалистического общества.

Обе эти группы произведений не отделены друг от друга непроходимой стеной, они развиваются рядом, иногда сливаются, как это бывает и в реальной жизни, где современность нельзя понять без учета прошлого.

В качестве ведущего метода литературы ГДР утвердился метод социалистического реализма.

Важной чертой литературы последних лет является стремление к художественному охвату всей полноты жизни общества молодого демократического государства, поиски новых изобразительных средств, которые наиболее полно отражали бы новую деятельность, психологию современного человека. Жизнь ставит перед литературой новые задачи, требующие иных методов их решения и воплощения.

Первыми опытами в освоении новой тематики стали стихи Бехера, его гимн ГДР («Поднимаясь к жизни новой...»), сборник рассказов Зегерс «Мир», пьеса Вольфа «Бургомистр Анна», роман О. Готше «Глубокие борозды», повесть Бределя «50 дней», пьеса К- Грюнберга «Золотом льется сталь» и др.

Демократическая литература, преодолевая немалые трудности, влияние порочной теории бесконфликтности, стремилась к полнокровному, реалистическому изображению новой жизни. На этом пути у нее были свои успехи и неудачи.

Удачным в основном был роман Эдуарда Клаудиуса «О тех, кто с нами» (Eduard Claudius, p. 1911. Menschen an unserer Seite, 1951), посвященный теме формирования нового человека. Героем книги является рабочий-активист Эре, в котором писателю удалось воплотить черты нового отношения к труду. В изображении героя автор избегает схематизма. Эре глубоко предан работе, но в то же время он не свободен от недостатков. Он натура беспокойная, неуживчивая, Эре замкнут, нередко действует в одиночку и ко многим относится с подозрительностью. Постепенно герой убеждается в том, что его недостатки мешают ему на работе, в семье. Подавая другим рабочим пример честного отношения к труду, Эре и сам изменяется к лучшему.

Интересно поставлена в романе тема интеллигенции, ее участия в строительстве нового общества. В этой среде есть не только убежденные сторонники нового строя, но и люди, привязанные к старому укладу жизни. К последним принадлежит технический директор завода Вассерман. Он хорошо знает порученное ему дело и свои обязанности выполняет добросовестно, но он сомневается в успехе демократического строя. Одним из лучших представителей новой интеллигенции является директор завода Карлин. В прошлом он антифашист, ему порой не хватает знаний, но у него большой жизненный опыт, он хорошо понимает людей, умеет руководить ими.

Значительным достижением в изображении строительства новой жизни, сложностей и трудностей этого процесса явились романы А. Зегерс «Решение» и «Доверие».

О борьбе старого и нового в немецкой деревне, о проведении земельной реформы увлекательно и живо рассказано в романе «Тинко» Штриттматтера.

С темой строительства нового общества связана антифашистская тема, разрабатываемая в творчестве виднейших писателей ГДР — Бехера, Брехта, Бределя, Вольфа, Вайнерта, Зегерс, А. Цвейга, Б. Узе, Л. Ренна, Апица, Кубы, С. Хермлина и ряда других.

Волнующей книгой, гневным обличением фашизма стал роман Бруно Апица «В волчьей пасти» (Bruno Apitz, 1900— 1973. Nackt unter Wolfen, 1958), принесший автору широкую известность далеко за пределами ГДР. В основу книги положен рассказ о последних днях лагеря смерти в Бухенвальде, о мужестве и нравственном благородстве антифашистов, которые в нечеловечески трудных условиях не сдавались, а продолжали борьбу.

Совершенно необычна судьба самого Апица, который за свою революционную деятельность неоднократно подвергался тюремному заключению, а затем восемь лет находился в Бухенвальде вплоть до последних дней существования лагеря. Роман «В волчьей пасти» написан на основе его личных впечатлений и сохранившейся документации, хотя в нем есть и элементы вымысла.

Книга Апица волнует не только исключительностью своего содержания. Она написана талантливым писателем, который умело строит повествование, создает различные характеры как заключенных, так и охранников, в разной степени ему удавшиеся. Автор книги хорошо смог сплавить чисто фактические данные о жутких условиях жизни в лагере с элементами вымысла.

С большой силой Апиц передает ощущение напряжения, охватившее двадцать одну тысячу заключенных. Война приближалась к концу, а массовые казни и расправы в лагере продолжались. Удастся ли вырваться оставшимся заключенным из страшной душегубки?

Мужественные антифашисты, руководимые коммунистами, готовились к восстанию, которое и вспыхнуло за два дня до прихода союзных войск.

Автор создает запоминающиеся образы таких антифашистов, как Бохов, Богорский, Кремер и другие, представлявшие различные национальные группировки лагеря. Богорский— пленный русский летчик, мужественный человек, которого нацистам не удалось сломить. Он и стал одним из организаторов восстания.

Апиц не идеализирует своих персонажей. Он показывает, что чувство страха знакомо и мужественным людям, каким, например, является Гефель. Его замучили до полусмерти, и он боялся, удастся ли ему выдержать до конца. Но поддержка друзей помогла Гефелю с честью выйти из страшного испытания.

Мужественным борцам противопоставлены нацистские начальники, охранники лагеря, озабоченные лишь спасением собственной шкуры (Швааль, Клуттиг и др.).

Роман Апица имеет большое воспитательное значение. Он учит непримиримости и мужеству в борьбе с чудовищем фашизма.

Тема патриотизма, национального долга, подлинного и мнимого, имела особенно глубокий смысл, так как нацистские преступники пытались оправдать свои зверства ссылкой на приказ, на воинский долг. Своим романом «Патриоты» (Die Patrioten, 1954) Бодо Узе (Bodo Uhse, 1904—1963) дал убедительный ответ на вопрос о том, в чем видели свой долг передовые люди Германии.

В романе изображена мужественная и опасная деятельность группы немецких антифашистов, сброшенных с советского самолета со специальным заданием над территорией Германии. Организатором этой группы был Петер Витткамп. В прошлом горняк, он прошел нелегкую школу революционной борьбы. Важнейшим этапом в его жизни явилось пребывание в СССР, ставшем его второй родиной. Витткамп — человек удивительной выдержки и самообладания.

В составе группы находится Мария Холтхузен, образ которой правдив и обаятелен. На первый взгляд она производит впечатление натуры суховатой, необщительной, даже колючей. Такой ее сделали перенесенные ею испытания. Гитлеровцы замучили ее отца, крупного партийного работника, соратника Тельмана. В сражениях за республиканскую Испанию погиб ее муж. В антифашистском подполье проявились незаурядные организаторские способности Марии. Ей удается расшевелить тех, кто впал в апатию и отошел от борьбы, ободрить упавших духом. Она же организует побег из тюрьмы видного руководителя компартии Томаса Вестфаля.

Автор не скрыл и ее слабостей. Мария порой бывает заносчива, высокомерна, не всегда справедлива к своей матери, хотя очень любит ее. Но читатель прощает ей эти ее недостатки за ее глубокую преданность делу. Автору удалось показать богатый и сложный духовный мир коммунистки, раскрыть общественное и личное в ее облике. Тонко изображено зарождение любви Марии к подпольщику Бруно Дитмару.

Самый юный среди подпольщиков — Гельмут Виглер. Он смел и порывист, ему явно не хватает выдержки и жизненного опыта, но это со временем придет.

В романе есть немало живых и запоминающихся образов, хотя в целом книга Б. Узе не во всем художественно безупречна. Встречаются в ней и схематичные образы, и недостаточно мотивированные ситуации.

«Патриоты» получили высокую оценку общественности и критики. Роман был удостоен Национальной премии ГДР.

Боевой, антифашистский характер носит поэзия Кубы (Kuba, псевдоним Курта Бартеля — Kurt Bartel, 1914—1967). Самым крупным его произведением первых послевоенных лет стала «Поэма о человеке» (Gedicht von Menschen, 1933— 1947), большая часть которой была написана им в годы эмиграции. Идейный замысел поэмы глубок и значителен. Он заключается в утверждении безграничных творческих возможностей человека, в развенчании частпособственнического строя, который калечит людей. Поэт прославляет коммунистическое общество, открывающее неограниченные возможности для развития человека.

Куба прослеживает в поэме всю историю человечества от родового строя до наших дней. Он показывает, как постепенно возвышался человек, подчиняя себе силы природы. С появлением частной собственности человек стал рабом. Началась многовековая эра угнетения человека человеком. В ходе многострадальной истории угнетенные неоднократно восставали. Одной из первых грандиозных попыток сбросить цени рабства было восстание Спартака. Не случайно Куба начинает свою поэму с обращения к Спартаку:

Век революций
шлет тысячелетию бунтов
привет в огне атак.

(Пер. С. Кирсанова)

Куба рассказывает в поэме о возникновении марксизма, о всемирном значении Октябрьской революции. Большое место в ней отведено теме борьбы против фашизма.

«Поэма о человеке» явилась значительным явлением в послевоенной немецкой поэзии. Однако автору не удалось воплотить до конца свой значительный замысел. Картина исторического процесса, нарисованная Кубой, отличалась абстрактностью. Человек, о котором писал поэт, был условным, внеисторическим существом, выпадавшим из конкретных социально-политических условий. Куба иногда отходил от классовой трактовки явлений, что особенно сказалось в последней главе, где речь шла о войнах, о борьбе за мир. Порой он становился на позиции пацифизма, осуждая все войны без различия и призывая к всеобщему примирению людей всех классов.

Послевоенные стихи Кубы отражают большие перемены в социально-политической и культурной жизни ГДР. Поэт пишет и стихи, проникнутые гражданским пафосом («Бранденбургский сталелитейный», «Будут говорить про наши дни потомки...», «Воды разъединяют, воды связывают»), и простые задушевЕше стихи, песни («Новый дом», «Песня о Тельмане»). В ряде стихов затрагивается тема нового человека, нового отношения к труду («Дрёму девушки стряхнули», «Хлеб и вино», «Мы родину лелеем» и др.).

Большую роль в идейно-художественном развитии Кубы играл исторический опыт СССР. Он посвятил нашей стране ряд стихотворных и очерковых произведений («Посвящение крейсеру «Аврора», «И ты узнаешь радость, мой Берлин», книга очерков «Мысли в полете» и др.).

Куба — один из пропагандистов советской литературы в ГДР, особенно творчества Маяковского, которого немецкий поэт считал своим учителем. Поэзия Маяковского для Кубы — пример боевого партийного искусства.

Куба упорно работал над совершенствованием поэтического мастерства. Он хорошо знал цену меткого слова, яркого образа. В стихотворении «Искусство — зеркало» поэт высказывает интересные мысли о поэзии:

Искусство — зеркало,
и отразится в нем
все то,
что нынешним зовется днем,
с его заботами,
исканьями,
трудами
и зреющими в нем
грядущими годами.

Так сохранят наш день
для сотен поколений
картина,
музыка и точная строка.

(Пер. Л. Гинзбурга)

К числу известных антифашистских произведений в литературе ГДР относится роман Дитера Нолля (Dieter Noll, p. 1927) «Приключения Вернера Хольта» (Die Abenteuer des Werner Holt, 1960—1963). В нем рассказано о поколении немецкой молодежи, которое прямо со школьной скамьи было брошено в пекло последних сражений второй мировой войны. Автор показал систему морального растления подростков, которых готовили к роли погромщиков и убийц. Такое «воспитание» в нацистской школе получил герой романа Вернер Хольт, отец которого за антинацистские взгляды был заключен в концлагерь и лишен права воспитывать сына.

Но суровые уроки войны, зверства гитлеровцев раскрывают Вернеру глаза, он находит в себе силы порвать с гитлеровской армией. Автор убедительно показал трудный и мучительный путь прозрения своего героя, перед которым открывается перспектива духовного выздоровления и возрождения к новой жизни.

Сильно и ярко изображена в романе агония гитлеровской армии, ее последние отчаянные попытки приостановить наступление Советской Армии.

Заслугой Нолля является то, что он не упрощает остроты и трудности нравственного и психологического конфликта, переживаемого Вернером Хольтом. Правда, показанная в книге, мужественная, самокритичная.

На четвертом съезде писателей ГДР в 1955 г. Зегерс высказала пожелание о том, чтобы была написана правдивая книга о войне, в которой было бы рассказано, как гитлеровцы оболванивали молодежь и посылали ее на фронт. «Нам нужны также и книги, — говорила она, — в которых было бы показано, что испытывают молодые люди, которые пошли воевать, обманутые гитлеризмом; их сомнения, их отчаяние, изменения, происходящие в их сознании под влиянием тяжелых испытаний»1.

Большой читательский успех книги Нолля свидетельствовал об актуальности ее тематики, о художественном мастерстве автора, хотя в романе есть элементы схематизма, иллюстративности, натурализма, злоупотребления риторикой.

Антифашистская тема занимает значительное место в поэзии Стефана Хермлина (Stephan Hermlin, p. 1915), который еще в юношеские годы начал борьбу против гитлеризма. В 1936 г. он бежит из фашистской Германии. Позже Хермлин принял участие во французском движении Сопротивления. Там он сблизился с прогрессивными поэтами (Элюаром и др.), оказавшими значительное влияние на его творчество.

Хермлин пишет стихи и прозу, но лучшая часть его наследия — поэзия. Несмотря на некоторую усложненность формы его стихов, в них звучит пламенный голос борца против фашизма. Поэзия Хермлина патетична, она насквозь пронизана гражданскими мотивами. За «Мансфельдскую ораторию» (Mansfelder Oratorium, 1950) Хермлин был удостоен Национальной премии ГДР. В этой поэме автор воспел подвиг горняков Мансфельда, спасших в 1933 г. красный флаг, подаренный им рабочими Кривого Рога, а в годы второй мировой войны— статую В. И. Ленина. Так лучшие представители мансфельдского пролетариата продемонстрировали верность идеям интернационализма.

В биографических очерках «Первая шеренга» (Die erste Reihe, 1951) Хермлин воссоздал образы героических антифашистов, погибших в тюрьмах и концлагерях.

Стихи Хермлина пользуются большой популярностью. В энергичной и гневной «Балладе всем добрым людям» поэт призывает дать отпор последышам Гитлера из банд вервольфа, организовавших диверсии в первые послевоенные годы:

Миллионы нас, а он один,
Он в сердце нам нанес удар.
Вчера убит мой младший сын,
Вервольф забрался в мой амбар.
В полях — бездомные стада,
В лесах — обугленные пни.
И совесть требует суда:
Вервольфу голову сверни.

(Пер. Л. Гинзбурга)

Хермлин хорошо известен и как переводчик. Его талантливые переводы стихов Пабло Неруды, Элюара, негритянских поэтов познакомили немцев с духовной культурой других народов.

Своеобразное решение проблемы вины немецкого народа нашло свое выражение в творчестве талантливого поэта и прозаика Иоганнеса Бобровского (Johannes Bobrowsky, 1917— 1965). Эту главную тему своего творчества сам писатель сформулировал так: «Вина моего народа перед народами Восточной Европы от возникновения ордена германских рыцарей и до событий недавнего прошлого».

Впервые эта тема появляется в поэтическом сборнике «Времена сарматов» (Sarmatische Zeit, 1961). Сарматией когда-то назывался район между Неманом и Вислой, в котором проживало племя пруссов, истребленное немецкими крестоносцами. Позднее эти места были ареной ожесточенных боев, в ходе которых славянские племена защищали свои земли от наседавших на них крестоносцев. Бобровский, выросший в этих краях, вспоминал о трагической судьбе пруссов:

Пеплом стали рощи твои,
А жилища — огнем,
Голубые потоки багряными
Стали, и пшеницу копыта
Втоптали в полях.

(«Прусская элегия». Пер. Г. Ашкинадзё)

Сам Бобровский ощутил чувство вины тогда, когда в качестве солдата гитлеровской армии вступил на советскую землю. В ряде стихов этого сборника с большой силой воспета им чарующая красота русских просторов («Ильмень-озеро», «Степь» и др.).

Поэзия Бобровского — явление сложное. Она представляет собой оригинальный сплав разнообразных традиций немецкой и европейской поэзии. В стихах Бобровского чувствуются также отзвуки фольклора литовского и славянских народов. В них прихотливо сочетаются традиционные поэтические образы и новаторские находки в духе современной поэзии.

Не менее сложна и проза Бобровского. Его роман «Мельница Левина» (Levins Miihle, 1964) посвящен той же главной теме вины немецкого народа.

Действие в романе происходит в 70-х гг. прошлого века. В этом был вполне определенный смысл: показать в прошлом распространение идей национализма в немецком народе, превратившихся с годами в раковую опухоль фашизма. События в романе развертываются в родных Бобровскому местах со смешанным населением — поляками, литовцами, русскими, немцами, евреями. Но подлинными хозяевами края были богатые немцы-колонисты, которые свысока смотрели на людей другой национальности и были убеждены в «праве немца» подчинять их себе. Дедушка рассказчика, ловкий и алчный стяжатель, прибегает к преступным и грязным средствам для устранения своего конкурента еврея Левина, уничтожив с помощью своих соплеменников его мельницу.

Сюжетную основу романа писатель заимствовал из хроники некоего Ней мюля, но допустил существенное отклонение от хроники, в которой история с мельницей имела другую развязку. Левин доказал в суде свою правоту и добился наказания обидчика. Но Бобровский поступил иначе, заменив правду отдельного, частного случая более типичной, обобщающей правдой искусства. Логика социально-политической жизни подсказала писателю другую развязку.

Вышедший посмертно роман "Бобровского «Литовские клавиры» (Litausche Claviege, 1966) идейно и тематически близок «Мельнице Левина». В нем Бобровский снова возвращается к вопросу о национальной розни, трактует ее в духе интернационализма.

Действие романа происходит в течение двух дней 1936 г. в Клайпедском округе, входившем на началах автономии в состав Литвы. Немецкие, да и некоторые литовские, националисты добивались присоединения Клайпеды к Германии и устраивали всякого рода провокации, но получали отпор со стороны передовых слоев местного населения. В романе показано, как фюрер местных националистов Нейман посулами и угрозами пытается привлечь на свою сторону новых сторонников. В ответ на его демагогические разглагольствования каменщик-немец Генник ответил: «Отправляйтесь домой и кричите там себе на здоровье!»

Гениика поддерживают филолог-гуманист Фойгт, музыкант Равен, литовский учитель Пошка. Автор показывает, что и среди немцев, и среди литовцев «есть такие и есть эдакие». Дело прежде всего не в национальных особенностях того или другого народа, а в классовых, социально-политических различиях. Передовые люди литовской и немецкой национальности хорошо находят общий язык. Немецкий профессор Фойгт увлечен литовским фольклором, поэзией, музыкой. На этой почве у него возникает дружба с литовцем Пошкой, тоже влюбленным в памятники народного искусства. Национальные различия не мешают литовскому учителю Пошке и немецкой девушке Гуте Гендролис любить друг друга.

«Литовские клавиры» очень сложны своей многоплановостью, сочетанием самых различных пластов — культурных, временных, национальных. Хотя действие романа происходит в 1936 г., в него включаются более далекие события, при этом прошлое появляется без всяких предупреждений и обозначений, переходы из одного времени в другое никак не оговариваются. Вот, например, Бобровский рассказывает о профессоре Фойгте. И вдруг возникает фраза: «У мальчика светлая голова». Это автор сразу перенес читателя в детство Фойгта. Еще сложнее переходы из одной эпохи в другую, когда речь идет о народном литовском поэте Донелайтисе. Пошка так хорошо представляет себе любимого поэта, что временами отождествляет себя с Донелайтисом, а Гуту иногда называет Анной. Региной, по имени подруги Донелайтиса.

Сложность художественной манеры Бобровского состоит и в том, что он свободно переходит от авторской речи к речи героев. Писатель широко вводит слова из немецких диалектов, литовские слова и выражения. Иногда автор открыто вмешивается в повествование, разговаривает со своими персонажами. В поисках и находках писателя не все одинаково плодотворно и отнюдь не бесспорно.

В целом творчество Бобровского получило широкое признание в ГДР. Оно лишний раз подтверждает мысль о том, что искусство социалистического реализма предполагает богатство и разнообразие творческой манеры художника.

К Пятому съезду писателей, собравшемуся в 1961 г., литература ГДР достигла определенных успехов и получила высокую оценку общественности. В приветствии съезду ЦК Социалистической Единой Партии Германии отметил усиление действенности литературы: «Если сегодня в Германской Демократической Республике великие идеи нашего времени, идеи социализма, мира и антиколониализма сделались новым духовным достоянием большинства людей и определяют их действия, то значительная заслуга в этом принадлежит нашим писателям»2.

Литература ГДР стала богаче по тематике и жанрам, выросло ее идейно-художественное мастерство, возросла популярность среди читателей, о чем свидетельствовал успех книг Зегерс, Штриттматтера, Апица, Узе, Нолля и др.

С основным докладом на съезде выступила Зегерс. Она говорила о том, что теперь, когда молодая социалистическая литература сделала заметный шаг в сторону повой тематики, на первое место выдвинулась проблема художественного мастерства. Произведения некоторых поэтов и прозаиков на современные темы страдают еще поверхностностью, схематизмом, не раскрывают с достаточной глубиной жизненных явлений.

Говоря о необходимости изображения жизни во всем многообразии и глубине, Зегерс обращалась к советской литературе, указывая в качестве образца на произведения Горького, Шолохова, Ауэзова, Полевого.

В 60-х гг. в ГДР появились значительные и интересные книги как писателей старшего поколения, так и молодых, среди которых в первую очередь следует назвать имена К. Вольф, Г. Канта, М. В. Шульца.

Острые социальные и нравственные проблемы, вытекающие из существования двух немецких государств с различным общественным строем, поставлены в романах Зегерс, Вольф, Канта и других писателей ГДР. Решение этих конфликтов порой принимает трагический характер, как это случилось с героиней романа Вольф «Расколотое небо» (Christa Wolf, p. 1929. Der geteilte Himmel, 1963). Девятнадцатилетняя девушка Рита Зейдель встретила на своем пути Манфреда Герфурта, способного научного работника, химика. Он старше Риты и принадлежит к тому поколению немцев, юность которых совпала с последним периодом существования фашистского государства. Это поколение обманутых, переживших горечь разочарования в нацистских иллюзиях людей. Манфред — скептик, он во всем сомневается. Он не уважает своего отца, который недавно был нацистом, а сейчас носит значок СЕПГ. «Человек с замаранной репутацией и жестоко уязвленным самолюбием,— говорит Манфред об отце,—-попутчик и ничего больше... Попутчик немецкого образца. Убеждений у него никогда и не было».

Манфред увлечен своим делом и совершает открытие, которое по неизвестным причинам отвергнуто. И тогда он принимает решение перебежать на Запад, хотя и не думает, что найдет там больше справедливости.

Манфред не верит в то, что жизнь может быть лучше, поэтому он считает бессмысленным бороться за что-то. Вместо того чтобы приложить усилия и отстоять свое открытие, он ничего не предпринимает, предпочитая уехать в ФРГ.

Иначе складывается судьба Риты. Она оптимист по своим взглядам. Ей нравится работа на заводе, ученье. Она счастлива, у нее хорошие друзья. Бегство Манфреда—тяжелый удар для Риты. Но она предпочитает остаться в ГДР, пожертвовав своей любовью к Манфреду.

Роман Кристы Вольф подкупает своей глубокой искренностью, правдивостью. Автору удалось создать типичные образы своих современников, людей с богатым и сложным внутренним миром, оказавшихся перед выбором, с каким из немецких государств связать свою дальнейшую судьбу.

С книгой Кристы Вольф перекликается роман Германа Канта «Актовый зал» (Hermann Kant, p. 1926. Die Aula, 1965), в котором остро поставлена тема двух Германий, судеб немецкой интеллигенции.

В книге Канта рассказано о нескольких выпускниках рабфака, большинство которых стали активными строителями нового общества — учителями, врачами, учеными и работниками различных учреждений.

Повествование ведется от имени одного из героев, журналиста Роберта Исваля. Образ его во многом автобиографичен.

Роберт — не сторонний наблюдатель, он сам является непосредственным участником изображаемых событий. Он судит о достижениях и ошибках не только своих товарищей, но и своих собственных.

Кант не ослабляет остроты идеологических и нравственных конфликтов, в которые вовлечены его герои. Наиболее сложные и болезненные из этих конфликтов вытекают из самого факта существования двух немецких государств. С одной стороны, немцев разделяет пропасть идеологических расхождений; реваншистские и милитаристские круги в ФРГ не скрывают своей ненависти к первому немецкому государству рабочих и крестьян и ведут подрывную деятельность против него. А с другой стороны, межгосударственная граница прошла по живому телу страны, и члены одной семьи оказались в разных государствах. Так, мать и сестра Роберта живут в Гамбурге, его родном городе. И хотя Роберт является убежденным сторонником демократического строя, но в его сердце живет неистребимая любовь к Гамбургу, любовь «тревожная, тайная, почти запретная».

Достоинством романа Канта является умение изображать людей без заранее заданной схемы. Поведение героев естественно, оно вытекает из логики характера, а не из авторского замысла. Канту удалось избежать схематизма, который порой вредит некоторым произведениям современной литературы. Роман Канта стал заметным явлением литературной жизни ГДР.

Острые социальные и нравственные конфликты изображены в известном романе Макса Вальтера Шульца «Мы не пыль на ветру» (Max Walter Schulz, p. 1921. Wir sind nicht Staub im Wind, 1962). В этом произведении частично затрагивается тема разгрома гитлеровского рейха в 1945 г. Но наибольшее внимание автор уделяет нравственным проблемам, сразу же вставшим перед немцами из демократической части Германии. Роман имеет выразительный подзаголовок — «роман о непотерянном поколении». Автор его, несмотря на кошмар второй мировой войны, участником которой он был сам, смотрит на жизнь оптимистически. Он верит в торжество добрых начал в своем народе. Это помогает Шульцу увидеть в большинстве своих героев не только страшные следы прошлого, но и неистребимое желание расквитаться с этим прошлым, восстановить свое человеческое и гражданское достоинство.

Главный герой романа — тоже участник войны — Руди Хагедорн после упорных поисков и блужданий, после разрыва с гитлеризмом находит настоящий путь строителя новой жизни. И если Руди не запутался в сложном общественном лабиринте, то это произошло потому, что ему помогла Хильда Панин, молодая батрачка, потерявшая во время войны всех своих близких. Она помогает Руди получить образование, стать учителем.

Путь к «непотерянному поколению» находит и Лея Фюслер, молодая, но физически и нравственно искалеченная в нацистских концлагерях женщина.

Несомненной заслугой Шульца является умение показать сложный внутренний мир своих героев, особенно смятенную душу Руди. Хотя он во многом не принимал фашизма, но от его растленного воздействия избавился далеко не сразу.

Большое место в книге уделено изображению идейной борьбы, спорам по острым социально-политическим и нравственным проблемам, что придает второй части романа несколько рассудочный и отвлеченный характер.

Оживленную полемику в ГДР вызвал мастерски написанный роман Гюнтера де Бройна «Буриданов осел» (Günter de Bruyn, p. 1926. Buridans Esel, 1968).

Фигуральное выражение «буриданов осел» применяется к человеку, находящемуся в состоянии крайней нерешительности, колеблющемуся в выборе между двумя равноценными предметами, равносильными решениями, подобно ослу из средневековой притчи, который никак не мог решить, какой из равных охапок сена отдать предпочтение.

В роли своеобразного буриданова осла в романе выступает уже немолодой человек, директор библиотеки Карл Эрп. Он ответственный работник культуры, любящий и знающий свое дело. Он оказывается в ситуации на первый взгляд даже банальной, но имеющей значительный общественный смысл. На своеобразном, сугубо личном материале ставится важная проблема о том, какой должна быть личность в социалистическом обществе.

Карл Эрп мечется между двумя женщинами — своей женой Элизабет и молодой фрейлен Бродер, практиканткой в библиотеке. Он порывает с женой и сходится с Бродер. Но избалованный комфортом герой не может привыкнуть к убогой коммунальной квартире. Его новая любовь не выдерживает испытаний, он возвращается к семье, хотя в ней многое изменилось и его уже не ждали.

Эрп оказывается в положении буриданова осла не только потому, что не может сделать выбора между двумя женщинами и в результате теряет обеих, но и потому, что он жалок и ведет себя беспринципно.

В условиях социализма семейные отношения строятся на иной основе, чем в буржуазном обществе. По словам автора, характеры и поведение женщин в его романе определяются тем, что для них «не существует больше проблемы экономической зависимости от мужчины». Элизабет отказывается от роли домашней хозяйки и поступает на работу по специальности. Она находит свое место в жизни, и уход мужа не становится для нее трагедией.

На примере Элизабет в романе отражена одна из существенных примет нового человека — растущая зрелость и самостоятельность личности в социалистическом обществе.

Осуждение приспособленчества и беспринципности содержится и в последнем романе де Бройна «Присуждение премии» (Preisverleihund, 1972), где носителем этих черт выступает преуспевающий писатель Пауль Шустер.

В настоящем разделе рассмотрены лишь наиболее значительные литературные явления ГДР. За пределами этой главы осталось немало интересных имен и произведений. Молодая литература Германской Демократической Республики находится в процессе развития. Она имеет все основания гордиться своим настоящим и ожидать еще более блестящего будущего.

Примечания.

1 Цит. по журналу «Иностранная литература», 1956, № 3, с. 195.

2. Цит. по журналу «Иностранная литература», 1961, № 9, с. 175.

© 2000- NIV